April 7th, 2012

(no subject)

Вчера в художке, сидя за рисунками я подумала - "как сейчас тяжело на душе. Хочется все вернуть назад, до этого, мы тогда все были счастливыми".

И я не поняла сама сначала что я имею ввиду, почему такое чувство, как будто мы все были бессмертными, а стали смертными. Что-то неотвратимое. И только покопавшись в себе наконец-то разобралась что разделило для меня время на "до" и "после". Голодовка Шеина. Сейчас любое счастье отравлено этой голодовкой, любая радость и любой смех обрывается мыслью "там голодают, там уже пиздец, как все плохо". Такой уж я человек, чувствую что чувствуют другие. Это очень, честно сказать, мучительно когда эти другие - люди, которым плохо. 

Милые голодающие, пожалуйста, прекратите. Мы вас не будем любить и уважать меньше, будем ходить с вами на митинги до второго пришествия. Будем судиться, писать про это, выходить на одиночные пикеты. Вы же видите -  руководству страны посрать на честность выборов, суды будут длиться годами, они вас похоронят и спляшут на ваших могилах. Вы не должны терзать себя из-за каких то бесчестных блядей, они жрут коньяк из дьюти фри в Италии и разъезжают на личных самолетах и машинах за миллионы. Вы им ничего не должны, вы нам должны - быть живыми и здоровыми. 

Мыльце

Я очень люблю рукодельничать. И вот однажды я решила расширить грани своего таланта и сварить мыло. Почитала рекомендации, настругала детского мыла на терке в здоровенную пластиковую емкость. В такой продают парное мясо. И поставила (вот дура, господи прости) в микроволновку все это. Чтобы... мыльце растопилось.

Слышу, микроволновка пропикала. Подхожу к ней. Открываю дверцу, а там... ничего нет. Вообще ничего. Ни здоровенной миски. Ни горы наструганного мыла. Ни че го. Закрываю микроволновку. Пытаюсь понять что происходит, оглядываюсь по сторонам. Открываю. Пусто. Закрываю. Думаю. Открываю, смотрю повнимательнее. По прежнему пусто. 

В результате оказалось, что миска и мыло быстренько растопились и приняли фирму стеклянного диска-подставки. А так как и мыло и миска были прозрачные, то превратились они в такой неприметный миллиметровый налет. Что характерно во время этой метаморфозы они даже не пахли. 

Больше мыло я не варила.