Лазарева (mirizka) wrote,
Лазарева
mirizka

Крестовый поход поварешек

В доме у нас всегда готовила бабушка. Каждый день, на протяжении десятилетий. Этот крест бабушка несла безропотно, самоотвержденно и фанатично. Как и должно их носить. Поэтому моя мама на бабушкиной кухне готовить не любила. Бабушка старалась не учить жизни, но по ее взгляду было видно - все то, что делает сейчас в кастрюле мама - полная херня. Поэтому мама абстрагировалась от готовки. И я могу с некоторой драмой в голосе заявить, что в детстве мама мне не испекла ни единого торта, пирога, печенька, булки или пончика. Не сварганила ни одного салатика, десерта, компота или пирожка. Я до сих пор с мечтанием во взоре вспоминаю, как она однажды сварила суп с крапивой. Это, помоему, был один из счастливейших дней детства.

В старших классах школы мне тоже не удалось освободить цитадель под названием "Кухня" от бабушкиных войск и я вышла во возрослую жизнь человеком, совершенно не умеющим готовить.

Вечером мы шли с молодым человком домой, он провожал меня. Разговаривали. И я договорилась до того, что призналась, что готовить не умею и не люблю и совершенно об этом не жалею.
- Ну потому что не хлебом единым, ты же понимаешь.
Он обиженно поджал губы и заявил, что его бывшая готовила просто божественно.
- Она даже записывала рецепты в поваренную книгу!

Не то, чтобы я не хотела иметь свою поваренную книгу. Но в нашем доме не было культа еды, она всегда была проста, безинтересна и я была далека от гурманства. Сейчас, спустя десять лет, я уверена - в том что ты не умеешь готовить, в том что тебе до фени ризотто и фуа-гра нет ничего ужасного. Но тогда я насторожилась. И не зря. Несмертные полчища кастрюль, сковородок, скороварок и половников, злобно позвякивая, уже отправились в крестовый поход против меня, пуская в небо молодые стрелы лука, и гремя железными терками вместо щитов.
На протяжении следующих лет мне приходилось готовить по разным поводам. Когда выкрутиться уже было никак нельзя. Люди, говоря "готовь, теперь твоя очередь" даже не знали, подо что подписывались. Мои старые друзья из той поры до сих пор уверены, что мою стряпню нельзя назвать едой в принципе.
Например, салат с яблоками. Его помнят все. Когда в турпоходе резался большой салат, я добавила туда мягкое красное яблочко, которое потом все сплевывали.
Или ужин, на котором люди ели шарлотку, похожую на пюре и запивали чаем, разбавленным минералкой.
Или вот большая кастрюля макаронов, в которые я после варки вылила зачем-то неколько сырых яиц.
Или пасхальный кулич, который я выкинула прямо с формочками.
Или пирожки, которые я испекла, расставила по всей кухне и мы так и не рискнули даже просто откусить хотя бы один.
Таких грусных моментов в моей жизни было много. И я жалею сейчас только о том, что не сказала всем, кто с недовольной рожей жрал это мое хрючево - "А не пошел бы ты в жопу. Я не умею готовить и не хочу! Йогурт и бутерброд - предел моих мечтаний".

Прошли годы, много мужчин умерло от заворота кишок, пытаясь сделать из меня жену, которая будет варить борщи и жарить котлеты (а не наоборот, как делала я).
Сейчас мои пирожки можно не только расставлять по комнате, но и есть, а на мастер классы по роллам приходят люди. Коренной перелом в ходе этой войны случился, когда я встретила мужчину, которому совершенно наплевать умею ли я готовить. Он съел мою яичницу-болтушку, жмурясь от удовольствия. И я поняла, что мне хочется завести поваренную книгу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments